Россия в преисподнюю летела,
|
«Боль»
Гипс, эмаль, 66x65
Как показывает история, душевная и физическая боль может не только не оказаться помехой для искусства, но даже стать источником вдохновения. Стихотворение Камышной «Боль» – это глубокое многоступенчатое, разноплановое выражение боли во всех ее проявлениях, начиная от боли первородного греха. В скульптуре Голубева-Бродского мы видим Адама и Еву, которые поддались искушению и теперь обречены на страдания и боль. С них слетают маски, как будто слезают лица, и древо жизни, которое обвивает змий искуситель, уже на себе несет не яблоки, как плоды, а пороки людские и грехи человеческие…
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич
«Боль»
Гипс, эмаль, 66x65
Как показывает история, душевная и физическая боль может не только не оказаться помехой для искусства, но даже стать источником вдохновения. Стихотворение Камышной «Боль» – это глубокое многоступенчатое, разноплановое выражение боли во всех ее проявлениях, начиная от боли первородного греха. В скульптуре Голубева-Бродского мы видим Адама и Еву, которые поддались искушению и теперь обречены на страдания и боль. С них слетают маски, как будто слезают лица, и древо жизни, которое обвивает змий искуситель, уже на себе несет не яблоки, как плоды, а пороки людские и грехи человеческие…
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич
Дар Духа Божьего – любовь, словами не привлечь,
Молитвенный тягчайший труд заделывает течь,
Чтоб гибель не принять пробоиной сомнений,
А это тесный путь со множеством лишений,
Воистину - прискорбный путь.
Молитвенный тягчайший труд заделывает течь,
Чтоб гибель не принять пробоиной сомнений,
А это тесный путь со множеством лишений,
Воистину - прискорбный путь.
Да, любовь есть рай, но рай потерянный,
На поле сердца это древо жизни не растет.
Там дерева́ страстей шумят -
И гордость, и тщеславие гнездятся,
Клубком змеиным копошатся,
И тьма, где нечисти гогочущее свинство
Разнузданно вопит в агонии бесчинства,
А камень равнодушия огромен и тяжел
И все это пронизывает острый, черный кол
Эгоистических желаний – выгоды своей.
И рвется сердце упоением страстей –
Ликуют бесы, подданные зверя.
Невосполнимая и горькая потеря.
Проходят так ни час, ни день, а целые года.
Вот - жизни крах, вот где ее беда!
Без боли очерствела, обесчувствила душа.
Необходим Хирург. Под лезвием ножа,
Чтоб сердце вдруг пронзили боли…
Ты ж терпишь этот срам. Но, Господи, доколе?..
Равняйте все пути! Так вопиял Предтеча.
Был глас его глухой пустыней встречен,
А дальше - подлости и унижений тьмы,
Предательства, бичи и возгласы – распни!
На поле сердца это древо жизни не растет.
Там дерева́ страстей шумят -
И гордость, и тщеславие гнездятся,
Клубком змеиным копошатся,
И тьма, где нечисти гогочущее свинство
Разнузданно вопит в агонии бесчинства,
А камень равнодушия огромен и тяжел
И все это пронизывает острый, черный кол
Эгоистических желаний – выгоды своей.
И рвется сердце упоением страстей –
Ликуют бесы, подданные зверя.
Невосполнимая и горькая потеря.
Проходят так ни час, ни день, а целые года.
Вот - жизни крах, вот где ее беда!
Без боли очерствела, обесчувствила душа.
Необходим Хирург. Под лезвием ножа,
Чтоб сердце вдруг пронзили боли…
Ты ж терпишь этот срам. Но, Господи, доколе?..
Равняйте все пути! Так вопиял Предтеча.
Был глас его глухой пустыней встречен,
А дальше - подлости и унижений тьмы,
Предательства, бичи и возгласы – распни!
***
Жгучая боль!
Сосущая боль!
Молния - боль!
Какую? Изволь!
Боль на тоску,
Предчувствия боль…
Дикой свободы –
Всей болью неволь.
Болью свершений,
Болью любви,
Болью всех стонов
Плененной крови!
Ну, а измена,
Что ждет впереди, -
Болью всех болей
И - пепел в груди!
Болью смыкается
Замкнутый круг,
Если нет боли -
И нету разлук!
И переходит печаль
В тишину –
Там, где нет боли,
И я отдохну.
Только и болью
Исходит покой,
Если идти по дороге
Пустой.
Пусто и слепо -
Ни зги впереди...
-Смилуйся, Боже,
Куда мне идти?
И отвечает:
-За Мною, изволь,
В воле Моей снять
Душевную боль.
Высшая боль -
Боль опущенных век.
Сказано, помнишь,
«Се - Человек!»
***
Жгучая боль!
Сосущая боль!
Молния - боль!
Какую? Изволь!
Боль на тоску,
Предчувствия боль…
Дикой свободы –
Всей болью неволь.
Болью свершений,
Болью любви,
Болью всех стонов
Плененной крови!
Ну, а измена,
Что ждет впереди, -
Болью всех болей
И - пепел в груди!
Болью смыкается
Замкнутый круг,
Если нет боли -
И нету разлук!
И переходит печаль
В тишину –
Там, где нет боли,
И я отдохну.
Только и болью
Исходит покой,
Если идти по дороге
Пустой.
Пусто и слепо -
Ни зги впереди...
-Смилуйся, Боже,
Куда мне идти?
И отвечает:
-За Мною, изволь,
В воле Моей снять
Душевную боль.
Высшая боль -
Боль опущенных век.
Сказано, помнишь,
«Се - Человек!»
***
«Да, любовь есть рай, но рай потерянный…»
Святитель Феофан Затворник
01
Смотреть барельеф/свернуть
два стихотворения
«Боль»
«Боль»
два стихотворения
***
Жгучая боль!
Сосущая боль!
Молния - боль!
Какую? Изволь!
Боль на тоску,
Предчувствия боль…
Дикой свободы –
Всей болью неволь.
Болью свершений,
Болью любви,
Болью всех стонов
Плененной крови!
Ну, а измена,
Что ждет впереди, -
Болью всех болей
И - пепел в груди!
Болью смыкается
Замкнутый круг,
Если нет боли -
И нету разлук!
И переходит печаль
В тишину –
Там, где нет боли,
И я отдохну.
Только и болью
Исходит покой,
Если идти по дороге
Пустой.
Пусто и слепо -
Ни зги впереди...
-Смилуйся, Боже,
Куда мне идти?
И отвечает:
-За Мною, изволь,
В воле Моей снять
Душевную боль.
Высшая боль -
Боль опущенных век.
Сказано, помнишь,
«Се - Человек!»
Сосущая боль!
Молния - боль!
Какую? Изволь!
Боль на тоску,
Предчувствия боль…
Дикой свободы –
Всей болью неволь.
Болью свершений,
Болью любви,
Болью всех стонов
Плененной крови!
Ну, а измена,
Что ждет впереди, -
Болью всех болей
И - пепел в груди!
Болью смыкается
Замкнутый круг,
Если нет боли -
И нету разлук!
И переходит печаль
В тишину –
Там, где нет боли,
И я отдохну.
Только и болью
Исходит покой,
Если идти по дороге
Пустой.
Пусто и слепо -
Ни зги впереди...
-Смилуйся, Боже,
Куда мне идти?
И отвечает:
-За Мною, изволь,
В воле Моей снять
Душевную боль.
Высшая боль -
Боль опущенных век.
Сказано, помнишь,
«Се - Человек!»
***
«Да, любовь есть рай, но рай потерянный…»
Святитель Феофан Затворник
Да, любовь есть рай, но рай потерянный,
На поле сердца это древо жизни не растет.
Там дерева́ страстей шумят -
И гордость, и тщеславие гнездятся,
Клубком змеиным копошатся,
И тьма, где нечисти гогочущее свинство
Разнузданно вопит в агонии бесчинства,
А камень равнодушия огромен и тяжел
И все это пронизывает острый, черный кол
Эгоистических желаний – выгоды своей.
И рвется сердце упоением страстей –
Ликуют бесы, подданные зверя.
Невосполнимая и горькая потеря.
Проходят так ни час, ни день, а целые года.
Вот - жизни крах, вот где ее беда!
Без боли очерствела, обесчувствила душа.
Необходим Хирург. Под лезвием ножа,
Чтоб сердце вдруг пронзили боли…
Ты ж терпишь этот срам. Но, Господи, доколе?..
Равняйте все пути! Так вопиял Предтеча.
Был глас его глухой пустыней встречен,
А дальше - подлости и унижений тьмы,
Предательства, бичи и возгласы – распни!
На поле сердца это древо жизни не растет.
Там дерева́ страстей шумят -
И гордость, и тщеславие гнездятся,
Клубком змеиным копошатся,
И тьма, где нечисти гогочущее свинство
Разнузданно вопит в агонии бесчинства,
А камень равнодушия огромен и тяжел
И все это пронизывает острый, черный кол
Эгоистических желаний – выгоды своей.
И рвется сердце упоением страстей –
Ликуют бесы, подданные зверя.
Невосполнимая и горькая потеря.
Проходят так ни час, ни день, а целые года.
Вот - жизни крах, вот где ее беда!
Без боли очерствела, обесчувствила душа.
Необходим Хирург. Под лезвием ножа,
Чтоб сердце вдруг пронзили боли…
Ты ж терпишь этот срам. Но, Господи, доколе?..
Равняйте все пути! Так вопиял Предтеча.
Был глас его глухой пустыней встречен,
А дальше - подлости и унижений тьмы,
Предательства, бичи и возгласы – распни!
Дар Духа Божьего – любовь, словами не привлечь,
Молитвенный тягчайший труд заделывает течь,
Чтоб гибель не принять пробоиной сомнений,
А это тесный путь со множеством лишений,
Воистину - прискорбный путь.
Молитвенный тягчайший труд заделывает течь,
Чтоб гибель не принять пробоиной сомнений,
А это тесный путь со множеством лишений,
Воистину - прискорбный путь.
Смотреть барельеф/свернуть
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич
Художник, график, скульптор.
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич родился 12 апреля 1968 г. в творческой семье, насчитывающей пять поколений профессиональных художников. Круг художественных интересов представителей этой знаменитой семьи очень широк — от классической живописи и графики до театральных и кинодекораций, проволочной скульптуры и мультипликации. С раннего детства Алексей Юрьевич рос в творческой атмосфере. Первыми учителями были дед Решетников Федор Павлович (один из самых заметных представителей социалистического реализма в СССР: картина «Опять двойка») и бабушка Бродская Лидия Исааковна (дочь талантливого художника Исаака Бродского, музей которого находится в его родном городе Бердянске). Окончил МСХШ при МГХИ им Сурикова, отделение скульптуры и графики. Профессиональные направления: скульптура, графика, кино- и театральные проекты.
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич
Художник, график, скульптор.
Голубев-Бродский Алексей Юрьевич родился 12 апреля 1968 г. в творческой семье, насчитывающей пять поколений профессиональных художников. Круг художественных интересов представителей этой знаменитой семьи очень широк — от классической живописи и графики до театральных и кинодекораций, проволочной скульптуры и мультипликации. С раннего детства Алексей Юрьевич рос в творческой атмосфере. Первыми учителями были дед Решетников Федор Павлович (один из самых заметных представителей социалистического реализма в СССР: картина «Опять двойка») и бабушка Бродская Лидия Исааковна (дочь талантливого художника Исаака Бродского, музей которого находится в его родном городе Бердянске). Окончил МСХШ при МГХИ им Сурикова, отделение скульптуры и графики. Профессиональные направления: скульптура, графика, кино- и театральные проекты.